?

Log in

No account? Create an account

Блог наивного варгеймера

Previous Entry Share Next Entry
Золотой век пиратства через призму Blackbeard (2 - Debauchery & Revelry)
january31
Blackbeard - карточная настольная игра, воссоздающая Золотой Век Пиратства конца XVIII века. Каждый участник играет за одного или несколько пиратов и пытается накопить состояние, а затем удалиться на покой, прежде чем его разыщет королевский комиссар или на него наткнется военный корабль и вздернет его на рее. Целью пиратов являются торговые суда, сбившиеся с торговых маршрутов. Удача, умение и хитрость принесут игрокам славу и богатства.

Выпивка
Пираты были известны своим пристрастием к выпивке. Со времен появления первых пиратов и вплоть до наших дней не было пирата, который не был бы пьяницей. По крайней мере, никто никогда не слышал о непьющем пирате.

Если человек хотел стать пиратом, то часто он должен был доказать, что умеет пить. Испытательным напитком как правило служило пиво. Претендент на звание пирата должен был выпить кружку, наполненную пивом до краев.

Однако пиво - не тот напиток, который ассоциируется у нас с пиратами. Когда мы представляет напитки, которые они употребляли, первая возникающая ассоциация - это ром. Ром - крепкий напиток, который они действительно пили в больших количествах. Лучший способ выразить предпочтение пиратов рому состоит в том, чтобы сказать, что они "тонули" в нем каждый раз, как у них появлялась такая возможность. Кроме того не чурались они джина и других вин.

Пираты любили экспериментировать с выпивкой и смешивать напитки (кто из нас не любит коктейли?!).

  • Бубмо (bumbo) - смесь темного рома, лимонного сока, сиропа гренадина (на основе гранатового сока) и тертого мускатного ореха или корицы.

  • Флип (flip) делали из пива, бренди, лимонного сока, яичного желтка, сахарного песка и молотого имбиря.

  • Ромовая бумазея (rumfustian) состоит из сахара, хереса, пива, яичного желтка, лимонной цедры, джина, коричной палочки, мускатного ореха и нескольких гвоздик.

  • Сангари (Sangaree), сегодня больше известен как сангрия, - очень популярный современный напиток; компоненты: дешевое красное вино, апельсины, персики или любые другие свежие фрукты, сахар и лимонная цедра.

  • Грог - горячий напиток, приготовленный из полчашки пряного рома, двух банок пива, одного пакета овсянки (овсянка мгновенного приготовления, корица и специи) и щепотки паприки. В рецепте говорится, что овсянка должна быть заварена пивом вместо кипящей воды. Остальные компоненты должны быть добавлены в смесь во время готовки.


Пираты пили не только в тавернах в портах, но во время плавания, что иногда вызывало проблемы во взаимоотношениях с капитаном. Так как пираты для всех были врагами, в море нужно быть все время на чеку и было очень глупо расслабляться на корабле с помощью крепких напитков. Так или иначе, не совсем безопасно управлять автомобилем судном с алкоголем в крови, не так ли? Но случалось и такое, что им приходилось пить алкогольные напитки во время плаванья не потому, что им это нравилось. Порой они испытывали затруднения с пресной водой. Так как они не могли хранить большие количества воды в трюмах (вода быстро портилась), у измученных жаждой пиратов не было выбора, чем утолять жажду. Ром смешивали с другими напитками в холодной и горячей воде, в зависимости от вкуса и возможности. Смешанный с фруктовыми напитками, он предохранял от цинги.

Когда пираты сходили с корабля на берег, их вообще их вообще нельзя было застать трезвыми. Они громко шумели и вели себя довольно агрессивно, когда праздновали свои победы. Весь портовый город обычно стоял на ушах, когда пираты устраивали свою вечеринку. Они пили и заставляли всех, с кем сталкивались, делать то же самое. Если кто-то отказывался пить с пиратом, то тот считал это за ужасное оскорбление. Человека могли просто убить, если он решал оставаться трезвым, находясь рядом с пиратами, которые устроили вечеринку. Кто смел портить им настроение?!

Бесчинство + Распутство + Кутеж = Дебош!

Женщины
Блистательный губернатор Тортуги Бертран Д’Ожерон организовал в 1669 году прибытие из Франции двух кораблей с эмигрантами, в том числе с женщинами. Дело в том, что в последние время в тавернах Тортуги участились ссоры и драки; обычно это случалось во время загулов после возвращений рыцарей удачи из походов. В целом в воздухе колонии чувствовалось грозовое напряжение, какое появляется в земной атмосфере после образования пятен на солнце. Все начиналось с кем-то брошенного намека, встреченного буйным смехом, за которым следовали шутки неописуемой скабрезности. Задетый флибустьер отвечал в том же духе и на том же наречии. Напряжение нарастало и в какой-то момент с грохотом прорывалось наружу, как вода из лопнувшей трубы, затопляя все вокруг. Вспыхнувшая ссора переходила в драку, причем первопричина ее тут же забывалась, а свирепость нарастала, по мере того как в потасовку включались все новые участники.

Бертран д'Ожерон поставил перед собой цель отвлечь население колонии от бродячей жизни и привязать его к земле. Сделать это можно было с помощью женщин, для перевозки которых он зафрахтовал специальное судно. Дамы согласились на переезд на двух условиях: бесплатное путешествие и гарантированный кров по прибытии. Они знали, что им суждено стать супругами флибустьеров и колонистов. Мужчины, с нетерпением ожидавшие их прибытия на Черепаху, не рассчитывали увидеть застенчивых, невинных особ: сами они тоже не были мальчиками из церковного хора. Полицейский отчет, касавшийся ста пятидесяти женщин из первой партии иммигранток, не оставлял никаких сомнений насчет их общественного положения: дамы были представительницами самой древнейшей профессии, а некоторые отбывали срок за кражу.

По прибытии женщины, едва взглянув на этих мужчин, сразу поняли, что им ничего не грозит. Более того, в целом флибустьеры выглядели даже пристойнее, чем те молодчики, с которыми им приходилось сталкиваться в прошлой бурной жизни. Им не было страшно от сотен уставленных на них глаз — напротив, подобная встреча делала им честь. Дам препроводили в дома на окраине селения, реквизированные специально для этой цели.

В назначенный день их собрали на широкой площади в центре селения. Обычно там колонисты покупали на аукционе негров-рабов и вербованных для работы на плантациях. Увидев стоявших вокруг площади мужчин, встречавших их в порту, женщины сразу поняли, что их ожидает. Женщины были товаром - многим, кстати, и не доводилось никогда выступать в иной роли, - за который сейчас платили золотом. Едва оказавшись на виду, дама тотчас становилась предметом аукциона, причем столь мгновенного и лестного, что первые «партии» не могли поверить своим ушам. Цену не надо даже было назначать: желающие сами выкрикивали цифру - поначалу огромную, ибо тут играло роль желание не только получить жену, но и показать себя (типичное поведение флибустьера). Именно они, а не колонисты набивали цену. Предыдущие недели выдались удачными для рыцарей вольного промысла, многие не успели еще спустить в кабаке добычу от охоты на галионы, а кое-кто приберег деньги в ожидании объявленного прибытия женщин.

Некоторых дам никак нельзя было считать юными и красивыми, однако — и сей факт был зафиксирован всеми современниками — каждая, даже самая непривлекательная, нашла себе партнера, уплатившего за нее немалую сумму. Рассчитавшись на месте, покупатель уводил свое приобретение домой. Толпа молча расступалась, глядя на удалявшуюся пару. Все молчали, ибо знали, что новоиспеченные мужья не потерпели бы и малейшей насмешки.

Кстати, каждый союз закреплялся законной записью в регистрационной книге колонии. Что касается церковного обряда, то некоторые пары затем венчались, а некоторые нет. Покупка жен - факт вовсе не исключительный в истории человеческих обществ. Исключение составляло скорее качество новых супругов, их прошлое. Так вот, все без исключения историки эпохи свидетельствуют, что в подавляющем большинстве эти браки оказались удачными, по крайней мере долговечными. Жены проявили себя верными подругами (это, кстати, было спокойнее и безопаснее для них), рожали детей и воспитывали их в послушании.

На Черепаший остров прибыло несколько подобных партий, а затем женщины стали приезжать за собственный счет. Они уже не продавались на супружеском аукционе. Это были предприимчивые особы, прослышавшие о том, что женщинам на Тортуге живется вольготно, их там не обижают, а недостаток представительниц прекрасного пола они смогут обратить к своей выгоде. Подобный контингент появлялся из Европы и с других, уже колонизованных островов; среди них были и индеанки, и метиски.

Справедливости ради следует сказать, что флибустьеры, хотя и оцивилизованные немного своими супругами, у кого они были, составляли особую касту и нарекания жен — тех, которые осмеливались высказываться по данному поводу, — не могли их удержать от кутежа по возвращении из похода, где они рисковали головой. Возможно, правда, они проматывали и проигрывали теперь в карты меньшие суммы, чем раньше, — все до нитки уже не спускал никто, — но им требовалась подобная разрядка (или, если хотите, встряска) после напряжения, сопутствующего их профессии. Поэтому обыватели Черепашьего острова смиренно слушали дикие выкрики, всю ночь доносившиеся из таверн и злачных заведений в порту, принимая их как неизбежность.

Пиратские песни

До наших дней дошло несколько песен, авторство которых припичывается пиратам разных времен.

Fifteen Men on the Dead Man's Chest ("Пятнадцать человек на сундук мертвеца")

Согласно данным Квентина Ван Марле, полученным во второй половине XX века, эта песня ещё в конце XIX в. была известна среди моряков Карибского бассейна и отражала реальные события, которые произошли в самом начале XVIII в. На пиратском корабле "Месть королевы Анны", которым командовал капитан Эдуард Тич, по прозвищу Чёрная Борода, вспыхнул мятеж. Однако капитан подавил бунт и пятнадцать особо активных мятежников, среди которых был квартирмейстер (командир абордажной команды) Уильям Томас Боунс (прототип Билли Бонса), Тич решил высадить на необитаемый остров под названием Сундук мертвеца (небольшая скала в группе Виргинских островов). Каждому из пиратов, высаживаемому на остров, вручили по бутылке рома, видимо, для того, чтобы позабавиться — всем пиратам было известно, что ром не утоляет, а усиливает жажду. После чего корабль Тича спокойно уплыл восвояси.

Fifteen men on a dead man’s chest
Yo ho ho and a bottle of rum
Drink and the devil had done for the rest
Yo ho ho and a bottle of rum.
The mate was fixed by the bosun’s pike
The bosun brained with a marlinspike
And cookey’s throat was marked belike
It had been gripped by fingers ten;
And there they lay, all good dead men
Like break o’day in a boozing ken
Yo ho ho and a bottle of rum.

Fifteen men of the whole ship’s list
Yo ho ho and a bottle of rum!
Dead and be damned and the rest gone whist!
Yo ho ho and a bottle of rum!
The skipper lay with his nob in gore
Where the scullion’s axe his cheek had shore
And the scullion he was stabbed times four
And there they lay, and the soggy skies
Dripped down in up-staring eyes
In murk sunset and foul sunrise
Yo ho ho and a bottle of rum.

Fifteen men of 'em stiff and stark
Yo ho ho and a bottle of rum!
Ten of the crew had the murder mark!
Yo ho ho and a bottle of rum!
Twas a cutlass swipe or an ounce of lead
Or a yawing hole in a battered head
And the scuppers' glut with a rotting red
And there they lay, aye, damn my eyes
All lookouts clapped on paradise
All souls bound just contrarywise
Yo ho ho and a bottle of rum.

Fifteen men of 'em good and true
Yo ho ho and a bottle of rum!
Ev’ry man jack could ha' sailed with Old Pew,
Yo ho ho and a bottle of rum!
There was chest on chest of Spanish gold
With a ton of plate in the middle hold
And the cabins riot of stuff untold,
And they lay there that took the plum
With sightless glare and their lips struck dumb
While we shared all by the rule of thumb,
Yo ho ho and a bottle of rum!

More was seen through a sternlight screen…
Yo ho ho and a bottle of rum
Chartings undoubt where a woman had been
Yo ho ho and a bottle of rum.
'Twas a flimsy shift on a bunker cot
With a dirk slit sheer through the bosom spot
And the lace stiff dry in a purplish blot
Oh was she wench or some shudderin' maid
That dared the knife and took the blade
By God! she had stuff for a plucky jade.
Yo ho ho and a bottle of rum.

Fifteen men on a dead man’s chest
Yo ho ho and a bottle of rum
Drink and the devil had done for the rest
Yo ho ho and a bottle of rum.
We wrapped 'em all in a mains’l tight
With twice ten turns of a hawser’s bight
And we heaved 'em over and out of sight,
With a Yo-Heave-Ho! and a fare-you-well
And a sudden plunge in the sullen swell
Ten fathoms deep on the road to hell,
Yo ho ho and a bottle of rum!
Пятнадцать взяли сундук на борт
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пей, остальное управит черт!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И боцман проткнул одного ножом,
А боцману вышибли мозг багром,
А кок, задушенный – под столом,
На глотке его рядком синяки,
И вот они, храбрые моряки, валяются, словно мешки с тряпьем
Иль утром пьянь в кабаке дрянном
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!

Судовая роль на пятнадцать имен.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И каждый проклят и заклеймен
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Топором поварским капитан сражен,
Поваренок зарезан его ножом,
У него четыре дыры в груди,
И в глаза им серое небо глядит,
И кропит водой – но не пробудит
Ни закат, ни рассвет тех, кто был убит –
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.

Пятнадцать закоченевших тел –
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Иной защищался, иной – не успел
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Но никто от смерти спастись не смог:
Один словил пулю, другой – клинок,
Алой кровью забрызганы бак и ют,
Все валяются мертвые, мать твою!
И хотя глаза их в небо глядят –
Все их души взапуски мчатся в ад.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!

Пятнадцать их было, лихих парней –
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И казалось, нет команды дружней
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И вот он стоит – испанский сундук,
В нем серебряных слитков семь сотен штук,
Из-за них на друга поднялся друг,
И, глотая сталь, и, грызя свинец –
Все врагами встретили свой конец,
А ведь каждый при жизни был молодец!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.

На корме в каюте чуть брезжит свет.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Женских тряпок полно – а женщины нет.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Лишь сорочка лежит, как пустой мешок,
Затвердел от крови прозрачный шелк
Там, где нож пробил ее нежный бок.
Девицей была иль девкой она –
Но смелости ей хватило сполна,
О боже! – чтоб сердце пронзить клинком.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!

Пятнадцать взяли сундук на борт
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пей, остальное управит черт!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Мы крепко всех их в грот завернем,
По двадцать раз обернем линем,
И за борт ногами вперед швырнем –
Покойтесь с миром на дне морском,
В аду припомните нас добром –
А мы добычу делить начнем...
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!


Lillibullero ("Лиллибуллеро")

Это военный марш, исполняемый в быстром темпе, был очень популярен в год "Славной революции" (1688 год). Марш был напечатан в 1686 году, авторство приписывается вигскому аристократу лорду Уортону, который впоследствии хвастался, что "при помощи песни выгнал Якова сразу из трёх королевств". Автор музыки к маршу - Генри Пёрселл.

Ho, brother Teague, dost hear the decree?
Lillibullero bullen a la
We are to have a new deputy
Lillibullero bullen a la

Refrain:
Lero Lero Lillibullero
Lillibullero bullen a la
Lero Lero Lero Lero
Lillibullero bullen a la
Oh by my soul it is a Talbot
Lillibullero bullen a la
And he will cut every Englishman’s throat
Lillibullero bullen a la

Refrain

Now Tyrconnell is come ashore
Lillibullero bullen a la
And we shall have commissions galore
Lillibullero bullen a la

Refrain

And everyone that won’t go to Mass
Lillibullero bullen a la
He will be turned out to look like an ass
Lillibullero bullen a la

Refrain

Now the heretics all go down
Lillibullero bullen a la
By Christ and St Patrick’s the nation’s our own
Lillibullero bullen a la

Refrain

There was an old prophecy found in a bog
Lillibullero bullen a la
The country’d be ruled by an ass and a dog
Lillibullero bullen a la

Refrain

Now this prophecy is all come to pass
Lillibullero bullen a la
For James is the dog and Tyrconnell’s the ass
Lillibullero bullen a la

Refrain


Captain Kidd's Farewel to the Seas ("Прощание капитана Кидда с морями")

Это старая английская баллада, по сюжету которой капитан Уильям Кидд раскаивается в своих злодеяниях у виселицы, своей исповедью предостерегая других. Автор баллады неизвестен, написание ее датируется 1701 годом. Первая публикация датируется днем казни Кидда.

My name was William Kidd,
When I sailed, when I sailed,
My name was William Kidd,
When I sailed,
My name was William Kidd;
God’s laws I did forbid,
And so wickedly I did,
When I sailed.

My parents taught me well,
When I sailed, when I sailed,
My parents taught me well,
When I sailed,
My parents taught me well,
To shun the gates of hell,
But against them I rebelled,
When I sailed.

I’d a Bible in my hand,
When I sailed, when I sailed,
I’d a Bible in my hand,
When I sailed,
I’d a Bible in my hand,
By my father’s great command,
And I sunk it in the sand,
When I sailed.

I murdered William Moore,
As I sailed, as I sailed
I murdered William Moore,
As I sailed,
I murdered William Moore,
And laid him in his gore,
Not many leagues from shore,
As I sailed.

I was sick and nigh to death,
As I sailed, as I sailed
I was sick and nigh to death,
As I sailed,
I was sick and nigh to death,
And I vowed with every breath,
To walk in wisdom’s ways,
When I sailed.

I thought I was undone,
As I sailed, as I sailed
I thought I was undone,
As I sailed,
I thought I was undone,
And my wicked glass had run,
But health did soon return,
As I sailed.

My repentance lasted not,
As I sailed, as I sailed
My repentance lasted not,
As I sailed,
My repentance lasted not,
My vows I soon forgot,
Damnation was my lot,
As I sailed.

I spied three ships from France,
As I sailed, as I sailed
I spied three ships from France,
As I sailed,
I spied three ships from France,
To them I did advance,
And took them all by chance,
As I sailed.

I spied three ships from Spain,
As I sailed, as I sailed
I spied three ships from Spain,
As I sailed,
I spied three ships from Spain,
I looted them for gain,
Till most of them were slain,
As I sailed.

I’d ninety bars of gold,
As I sailed, as I sailed
I’d ninety bars of gold,
As I sailed,
I’d ninety bars of gold,
And dollars manifold,
With riches uncontrolled,
As I sailed.

Thus being o’ertaken at last,
As I sailed, as I sailed
Thus being o’ertaken at last,
As I sailed,
Thus being o’ertaken at last,
And into prison cast,
And sentence being passed,
As I sailed.

Farewell, the raging main,
I must die, I must die,
Farewell, the raging main,
I must die,
Farewell, the raging main,
To Turkey, France, and Spain,
I shall never see you again,
For I must die.

To the Execution Dock,
I must go, I must go,
To the Execution Dock,
I must go,
To the Execution Dock,
While many thousands flock,
But I must bear the shock,
And must die.

Come all ye young and old,
And see me die, see me die,
Come all ye young and old,
And see me die,
Come all ye young and old,
You’re welcome to my gold,
For by it I’ve lost my soul,
And must die.

Take a warning now by me,
For I must die, I must die,
Take a warning now by me,
For I must die,
Take a warning now by me,
And shun bad company,
Let you come to hell with me,
For I must die.
Моё имя было Уильям Кидд,
Когда я плавал, когда я плавал,
Моё имя было Уильям Кидд,
Когда я плавал,
Моё имя было Уильям Кидд;
Божьи законы я не соблюдал
И от этого был плохим,
Когда я плавал.

Мои родители учили меня хорошему,
Когда я плавал, когда я плавал,
Мои родители учили меня хорошему,
Когда я плавал,
Мои родители учили меня хорошему,
Чтобы держаться в стороне от ворот ада,
Но я пошел против их воли,
Когда я плавал.

Я держал Библию в руках,
Когда я плавал, когда я плавал,
Я держал Библию в руках,
Когда я плавал,
Я держал Библию в руках,
Клянусь Богом, по его велению
Я зарыл ее в песок
Когда я плавал.

Я убил Уильяма Мура,
Когда я плавал, когда я плавал.
Я убил Уильяма Мура,
Когда я плавал,
Я убил Уильяма Мура,
И оставил его в крови
Недалеко от берега,
Когда я плавал.

Я был болен и близок к смерти,
Когда я плавал, когда я плавал,
Я был болен и близок к смерти,
Когда я плавал,
Я был болен и близок к смерти,
И я клялся с каждым вдохом
Идти путем правды и мудрости,
Когда я плавал.

Я думал, что я погиб,
Когда я плавал, когда я плавал
Я думал, что я погиб,
Когда я плавал,
Я думал, что я погиб,
И мои грешные часы закончены,
Но здоровье вскоре вернулось,
Когда я плавал.

Мое покаяние прекратилось,
Когда я плавал, когда я плавал.
Мое покаяние прекратилось,
Когда я плавал, когда я плавал.
Мое покаяние прекратилось,
Я вскоре забыл свои обеты,
Проклятие стало моей судьбой,
Когда я плавал.

Я выследил три судна из Франции,
Когда я плавал, когда я плавал.
Я выследил три судна из Франции,
Когда я плавал.
Я выследил три судна из Франции,
Для них я спланировал всё заранее,
И взял их благодаря случаю,
Когда я плавал.

Я выследил три судна из Испании,
Когда я плавал, когда я плавал.
Я выследил три судна из Испании,
Когда я плавал.
Я выследил три судна из Испании,
И разграбил их для наживы,
Немало убив из тех, кто был там,
Когда я плавал.

Я имел девяносто золотых слитков,
Когда я плавал, когда я плавал.
Я имел девяносто золотых слитков,
Когда я плавал.
Я имел девяносто золотых слитков,
И множество долларов
С неограниченными богатствами,
Когда я плавал.

Так-то меня наконец догнали,
Когда я плавал, когда я плавал.
Так-то меня наконец догнали,
Когда я плавал, когда я плавал.
Так-то меня наконец догнали,
И бросили в темницу,
И вынесли приговор,
Когда я приплыл.

Прощай, бушующий океан,
Я должен умереть, я должен умереть.
Прощай, бушующий океан,
Я должен умереть, я должен умереть
Прощай, бушующий океан,
В Турции, Франции, Испании,
Я никогда не увижу вас снова,
Ибо я должен умереть.

Для казни на скамье подсудимых,
Я должен идти, я должен идти.
Для казни на скамье подсудимых,
Я должен идти, я должен идти.
Для казни на скамье подсудимых,
Под взглядами тысяч в толпе,
Где я все еще вызываю страх,
Я должен умереть

Приходите все, и млад и стар,
Посмотреть, как я умру. Посммотреть, как я умру.
Приходите все, и млад и стар,
Посмотреть, как я умру. Посммотреть, как я умру.
Приходите все, и млад и стар,
Вас привлекает моё золото,
Из-за которого я и потерял душу,
И должен умереть.

Сделайте выводы из моего несчастья,
За которое я должен умереть, за которое я должен умереть.
Сделайте выводы из моего несчастья,
За которое я должен умереть, за которое я должен умереть.
Сделайте выводы из моего несчастья,
И избегайте плохих компаний,
Иначе отправитесь в ад, вместе со мной,
Потому что я должен умереть.


© GMT Games; © contrabandist.pirat-seawolf.com; © ru.wikipedia.org; © shmjak_shmjak

На главную страницу проекта: СЮДА