Блог наивного варгеймера

Previous Entry Share Next Entry
Письма домой
january31
Оригинал взят у oper_1974 в Немецкий замполит. 1944-45 г.


По пути на Восток, 2 марта 1944 г.
Несколько часов назад мы пересекли границу с Румынией. И тут же вернулась старая знакомая картина: существа мужского и женского пола, грубые и непривлекательные, стараются продать яйца, бекон, шнапс, табак. Я берегу все это для Одессы... Если бы только ты с детьми была уже за пределами Вены. Если у тебя есть такая возможность, не оставляй ничего в квартире, особенно компактные вещи. Лучше большие вещи.

Одесса, 7 марта 1944 г.
Не знаю, слышала ли ты когда-нибудь об одесской опере, но она является одной из самых знаменитых за рубежом. Билеты туда для нас здесь приобрести довольно трудно, поэтому я отправился в здание оперы и отрекомендовался директору.
Я представился "представителем венской оперы", и он чуть не умер от восторга; я позволил ему пригласить себя на послезавтра на "Травиату", а на субботу - на "Фауста". Ах, этот запах воздуха театра, шум за сценой, суета и переполох.

13428037_632572006890124_6104533886372132215_n.jpg
Одесса, 11 марта 1944 г.
Часы здесь стоят 1500-2000 марок. Из чистого любопытства я зашел в магазин и предложил там свои часы. Там хотели дать мне 600 марок, но я уверен, что мог бы получить и восемьсот.

У меня появилась идея: почему бы не продать свои вторые часы, те, что остались дома? Если ты пришлешь мне как-нибудь медовое пирожное, отрежь от него донышко и положи внутрь часы. Только запечатай его снова, иначе народ на полевой почте найдет их. Мои трофеи здесь стоят довольно дорого, поэтому не отдавай их за пустяки; только за продукты (половину свиньи) или за хорошие деньги.

31 марта 1944 г. (в дороге)
Что касается положения на Востоке, те из вас, кто сейчас дома, могут чувствовать себя спокойно. Все происходит в соответствии с планом. Вскоре ты увидишь доказательства этому…

18 апреля 1944 г.
Мы покинули Бузэу в воскресенье, и сегодня через Бырлад я прибыл в Хуши. Это был трудный путь. По железной дороге не доберешься никуда, а дороги здесь ниже всяких описаний. Для поездов вполне обычно прибывать с опозданием на день.

Если кто-то в Румынии говорит "прямо сейчас", вам следует прибавить сюда час; а если говорят "через час", то обычно это означает пять. Не могу не думать, что румыны, по крайней мере неосознанно, саботируют наши действия. Ужасный народ.

21 апреля 1944 г.
Вчера утром я прибыл в свой батальон, где был назначен офицером по связи от 1-го полка. Мы находимся по соседству с городком Оргеев; сейчас здесь все спокойно, если не считать мелких стычек. А вот несколько дней назад здесь разверзся настоящий ад.

24 апреля 1944 г.
Еда здесь прекрасная, и вместо воды мы пьем вино. Прекрасное место для вина! Но балканские народы так ленивы, что самим небесам тошно. Поселите здесь немцев, и вы получите настоящий рай. И можешь быть уверена, кстати, что вино не заставит меня отклониться от заданного пути. Я знаю, ты считаешь это особенно важным.
12112036_440829342776600_5192679977006948754_n.png

21 мая 1944 г.
Нас должны отвести и перебросить во Францию. Естественно, через Вену...

Окрестности города Ним, Южная Франция, 9 июня 1944 г.
Нас расквартировали в пустующем замке. Казармы вполне удобные: какие комнаты! Какие удобства! Чудесная библиотека, игры; все это просто великолепно.

Что ты думаешь по поводу вторжения? Я надеюсь, что эта проблема будет устранена в течение нескольких недель; это просто немыслимо, на что это похоже - сражаться на три фронта.

Население настроено очень дружелюбно, к офицерам и унтер-офицерам относятся особенно уважительно. Я здесь очень хорошо продвинулся со своим французским; через месяц, надеюсь, буду говорить просто отлично. Я уже нашел словарь, но не хочу забирать его - он из замковой библиотеки, и владелец сейчас находится не здесь, а в Париже.

2 июля 1944 г.
Недавно я получил специальное задание, выполняя которое совершил поездку вдоль Средиземного моря к испанской границе. Мутти, поездка была фантастической. Синий, как чернила, океан.

Хенни, после нашей победы мы проведем медовый месяц в Голландии и во Франции. Мы возьмем машину, я, как офицер вермахта, могу рассчитывать сделать это дешево; потом ты пройдешь экзамен на водителя, и мы стартуем.

27 июля 1944 г. (написано левой рукой)
Мое состояние не позволяет мне рассказать тебе, что произошло. Но я знаю, что ты воспримешь новость с присущей тебе стойкостью. 25-го числа я был ранен в результате нападения террористов. Я лежу в Ниме, обо мне хорошо заботятся… Надеюсь найти кого-то, кто сопроводил бы меня в госпиталь резерва в Цветле (Цветль-Штадте Нижняя Австрия).
14666066_1113268888710886_3803415146173264985_n.jpg

Валанс, 2 августа 1944 г.
Прюллер все еще не мог передвигаться, и его отправили для восстановления в Валанс.

Она (рана) будет заживать долго, пусть и не так страшна, как выглядит: пуля попала в шею справа; дырка в груди размером с яйцо, сломана ключица справа, заодно и одно или пара ребер, пробиты верхушка легкого, верхняя и нижняя часть руки, большой и указательный пальцы не шевелятся, так как нерв поврежден.

Звучит ужасно, но это не так. Произошло это так: я был в своей машине, осматривал дороги. В городке Сен-Ипполит-дю-Фор, в 50 км северо-западнее Нима, Майерхофер, Липска и я мирно сидели в садике у гостиницы, когда на нас напали двадцать террористов.

Я почти истек кровью, и террористы решили покончить со мной; но они подумали, что со мной и так покончено. Через пять часов я находился в операционной.

Валанс, 9 августа 1944 г.
Куда ни глянь, все выглядит не особо радужным. Хенни, я прирожденный оптимист, но чем все это кончится? Мир кишит врагами, и повсюду они готовят нам смертельный удар, обладая огромным превосходством в людях, материальных средствах, оружии, боеприпасах и технике. Им сопутствуют успехи, один за другим. А мы?

Александерсбад (Бад-Александербад в Баварии), 10 сентября 1944 г.
Ты знаешь присущий мне оптимизм. Он и теперь со мной, как и всегда прежде. Я уверен, что все еще повернется к лучшему. Не может быть, чтобы народ, которому мир так очевидно обязан всем, будет рассеян.

Не существует нации более энергичной, более честной, более храброй и грамотной. Наши заклятые враги не смогут нас победить, даже если сейчас наша жестокая битва за наше любимое отечество кажется почти безнадежной… Это просто немыслимо, что все было напрасно.

Вена, 17 ноября 1944 г.
Последний раз я писал, что думаю по поводу V-2 (баллистическая ракета Фау-2): огромное преимущество во всем, по сравнению с V-1 (самолет-снаряд Фау-1). Думаю, возможно, что мы сможем разработать процесс деления атома до того уровня, когда его можно будет использовать в военных целях.
15621838_1073889506074174_6940099311140219563_n.png

Близ Дрездена, 16 января 1945 г.
Мою кандидатуру предложили на прохождение учебы в национал-социалистической школе офицеров-руководителей. Имеются в виду офицеры дивизионного и полкового звена, которые будут заниматься идеологической подготовкой и обучением войск на своем уровне.

Разумеется, нацистский офицер-руководитель не идет ни в какое сравнение с русским комиссаром. Офицер-воспитатель здесь считает, что я просто создан для такой работы. Я был бы рад, если это соответствует действительности.

Пожалуйста, вышли мне заказной почтой все мои политические документы: карточку члена СС, карточку беженца из Австрии, мою карточку члена партии. Я не помню ни даты, ни номера, а они мне понадобятся для школы.

Что касается моего мундира СС, я полностью согласен с тем, чтобы ты отдала его на общие нужды, потому что знаю, что значит для солдата мерзнуть. Я не хочу только отдавать его в пункт сбора. Отдай его в мой штурм СС для тех членов СС, кто запишется в фольксштурм, или для тех руководителей СС, кого назначили командовать фольксштурмом. Я уверен, что ты думаешь так же, как я.

Вена, 26 января 1945 г.
То, как население обращается с этими несчастнейшими из несчастных (беженцами), просто ужасно. Женщину из Судетской области выбросили из трамвая со словами: "Сначала венцы, потом уже богемцы!" (на венском диалекте они выражались еще более грубо). Завтра я уезжаю в Дрезден.
14572354_1010912635705195_7837501883277634750_n.jpg

11 февраля 1945 г.
Помещения для фаненюнкеров (кандидатов на должности офицеров, в данном случае - офицеров идеологического надзора) школы NSF - все еще не готовы, все еще нет тепла (не работает отопление).

Большинство преподавателей - "старые свиньи" из военных школ, поэтому для меня будет трудно держать свой нос по ветру. Первый вопрос: учился ли я в специальной школе? Нет, но пять лет проходил учебу на фронте. Очень хорошо, заявляет мне он, но здесь это не считается, у нас другие основополагающие принципы...

Близ Бамберга, 11 марта 1945 г.
Твои страхи относительно сложившегося угрожающего положения очень даже легко понять, особенно с учетом того, что на Западе все очень плохо, и почти всю территорию по другую сторону от Рейна можно считать потерянной. Но это не причина для того, чтобы низко повесить голову и впасть в такое отчаяние, что впору и прекратить всякое сопротивление.

Все изменится, и это будет очень скоро. Я уверен, что они сдуются, как провисшая палатка, когда мы снова пойдем в наступление. Им никогда не удавалось держать удар в подобных случаях.

И будто молнией среди ясного неба стало для меня письмо от Хагмюллера. Он сгоряча сообщил мне, будто бы руководство NSF - (сокращенно политический офицер, национал-социалист, отвечающий за идеологическую работу) желало бы видеть меня в рядах дивизии, и я срочно должен поставить его в известность, как я смогу выехать туда кратчайшим путем, если я физически способен принять это предложение.

Место дивизионного офицера NSFO, конечно, не имеет ничего общего с полем боя; это штабная должность, но все же здесь не занимаются, скажем, делами страховой компании. Но где в наше время можно найти безопасное место? Прекрасная миссия: политически ориентировать 20 тысяч солдат, быть их политическим вождем, то есть поднимать их духовные силы, моральный дух, поднимать их на высший уровень и тем самым влиять на боевой дух целой дивизии!

064.jpg

Апрель 1945 г.
Печально видеть, что лишь немногие из немцев говорят о решительном повороте в нашей борьбе не на жизнь, а на смерть; лишь немногие все еще употребляют слово "победа". А ведь осенью 1942 г. все население нашей страны и, конечно, мы, солдаты, были более чем уверены в великой победе Германии.

В то время 150 миллионов человек в рейхе до хрипоты надрывали глотки в воплях о наших несравненных победах; а сегодня лишь идеалисты-наци довоенного времени, которые, сжав губы, держатся за свои убеждения, которые неотделимы от их верности фюреру, пусть даже земля готова в любой момент разверзнуться над нашими головами.

Какая-то женщина в деревне Кеммерн, в 10 км к северу от Бамберга, решила воткнуть в меня навозные вилы за то, что я с несколькими солдатами несколько часов держался против наступающих американцев - за это время в ее дом попал снаряд вражеского танка.

Или жители Брайтенгюсбаха, которые подняли белые флаги за спинами моих солдат, немногочисленных и плохо вооруженных, но половину дня (!) удерживавших позиции перед превосходящим противником.

Или фольксштурм, который на многих участках буквально открывал перед противником противотанковые заграждения - все это является убедительными примерами поведения немецкого народа в эти моменты глубокого отчаяния! С обливающимся кровью сердцем я должен спросить всех вас: как вы могли так перемениться?

Просто посмотрите на большую часть своих солдат, во главе которых стоит наш дорогой, любимый фюрер. Как они все еще пытаются остановить потоп; как в развалинах столицы рейха, окруженной врагами со всех сторон, они ведут ни с чем не сравнимую последнюю битву!

Посмотри: новые дивизии уже наступают, чтобы прийти на помощь столице. На юге Восточный фронт снова стабилизировался, а вскоре откроются новые фронты и ход войны изменится. А до тех пор ты должна оставаться стойкой, даже если дела кажутся безнадежными. Все не может быть, не должно быть напрасным; это не должно закончиться так, как продиктует воля наших недругов.
14724580_1015839975212461_481598394895746370_n.jpg

В октябре 1959 г., когда Вильгельм Прюллер, бывший обер-лейтенант немецкой армии, передал для публикации полную рукопись своих военных дневников, он уже не был больше солдатом. В 1959 г. Прюллер содержал небольшой магазин в унылом пригороде Вены, торгуя поделками из полотна и резины, сувенирами и католическими "святынями".

Это был худой почти до истощения человек; его некогда привлекательное, четко очерченное тевтонское лицо теперь было одутловатым явно от зло употребления алкоголем, глаза набрякли и налились кровью. Но в нем, как это невероятно, продолжала жить душа солдата, пусть и в слегка гротескной манере.

Он был так же прямодушен в своих убеждениях. На безымянном пальце правой руки он носил тяжелое кольцо с большим плоским камнем черного цвета, на котором золотом был ровно выгравирован рунический знак СС. И когда он пригубил свой коньяк, было ясно видно, что он до сих пор верил во все это, безнадежно, но преданно; верил, что все, что он делал, было почетным и "правильным".

?

Log in

No account? Create an account