Блог наивного варгеймера

Previous Entry Share Next Entry
[Репост] О реальной действенности холодного оружия
january31
Оригинал взят у karabai96 в О реальной действенности холодного оружия


На самом деле интересный вопрос. Всё время в сети всплывают дифирамбы клинковому оружию. Но вот вопрос: насколько эффективным было само клинковое оружие и насколько в действительности была эффективна та же шашка в конном и пешем бою? Не слишком ли преувеличена роль холодного оружия в конном бою? Заранее предупреждаю: поскольку статья носит исключительно публицистический характер, я не буду постоянно ссылаться на источники, а буду опираться на часть информации, которая является общеизвестной для любителей военной истории. Итак насколько эффективен удар клинком? Дело в том, что в определённый период, в частности в XVI-XVII вв., кавалерия переходит к приоритетному использованию огнестрельного оружия. Действительно, гораздо проще стараться поразить противника на дистанции, нежели атаковать его пиками и холодным оружием. Более того, европейская конница имела печальный опыт столкновения с пехотой, построившейся в плотные терции, когда аркебузиры и мушкетеры прятались за плотным лесом пик. Потому кавалерия западной Европы стала строиться рядами и, выезжая шеренгой за шеренгой, осыпать противника градом пуль. И огнестрельного оружия у всадника было много. До 4-х пистолетов и аркебуза.


Дело еще заключалось в том, что тогдашние породы европейских лошадей не были способны к бою на высоких аллюрах. Все мы знаем тип "лошади барроко": густая, мускулистая лошадь, способная нести тяжело-вооруженного всадника. Но со временем ситуация стала меняться, и ситуацию изменила артиллерия. Увеличение количества артиллерии в боевых порядках, и как следствие, увеличение плотности артиллерийского огня сделали малоподвижные линии кавалеристов хорошими мишенями. А знаменитую "карусель", когда всадник скачет вокруг каре пехоты, стреляя из огнестрельного оружия, весьма рискованным занятием. Три-четыре легких орудия внутри каре решали вопрос с помощью картечи радикальным способом. Постепенно со времён Густава Адольфа, т. е. со времен Тридцатилетней войны, кавалерия стала переходить к атаке холодным оружием. Но вот что интересно: результативность атаки клинковым оружием была крайне низкой. Дж. Деннисон в своей хрестоматийной истории конницы приводит массу подобных примеров: "дело при Эгмонт-ан-Зее 2 октября 1799 г. между английскими драгунами и французской конницей. Два полуэскадрона драгун атаковали около 500 победоносных французских всадников и после горячей схватки опрокинули их. Затем французы собрались и уже сами перешли в наступление против англичан, которые между тем были подкреплены еще полуэскадроном. Произошла вторая схватка холодным оружием, и все-таки общая потеря англичан в обеих схватках простиралась только до 3 убитых и 9 раненых". И всё это сопровождалось постоянными спорами "рубить или колоть". В англоязычной литературе можно встретить различие между cut как рубящим и slash как режущим ударами. Рез чаще применялся в индивидуальных схватках и легкими кавалеристами, требовал меньше физических усилий, меньше открывал, но чаще только ранил - хоть и страшно, но не опасно (впрочем, в бою ранение чаще всего означало вывод противника из строя). Возможно, именно этим объясняется то, что в бою кавалерист мог получить десятки сабельных ранений, но ни одного смертельного или даже серьезного. В 1807 г. при Хайлсберге полковник Chipault (4th Cuirassiers) получил 56 сабельных ударов, а в 1812 под Лапочкиным Миром сумской гусар Потапов - 7 сабельных ударов по голове. Оба не были даже серьезно ранены.

Но дело тут было скорее в качестве холодного оружия или кавалерийской подготовке всадника. Интересно, что археологи нашли захоронения трупов шведских солдат, которых рубила русская кавалерия при Полтаве. Шведов рубили сзади, у многих нашли рубленные раны головы и плечевой части туловища. Но эти раны не были смертельными! Все они были добиты выстрелами из огнестрельного оружия! Но если мы возьмём, к примеру Индию, то удары тальваром имели совсем другой результат. "Особенное мое внимание обратило донесение доктора об убитых и раненых ударами сабли; в графе замечаний попадалось очень много нижеследующих отметок: "рука отрубленная от плеча"; "отрубленная голова"; "обе руки обрублены выше кисти, и полагать должно одним ударом"; "нога, отрубленная выше колена". То, что эффективность удара клинковым оружием зависит от всадника, подтверждает и история британской кавалерии, вот так описан процесс взятия французского орла "Сержант Эварт (2nd (Royal North British) Dragoons (Scots Greys): "Офицер нанес укол мне в пах, я парировал и ударил его в голову. Немного погодя, когда я возвращался с орлом к полку, я услышал позади себя улана. Я развернулся. Он уколол меня пикой, которую я парировал направо от себя и ударил его снизу вверх в подбородок через зубы... Следующим меня атаковал штыком пехотинец. Я парировал и нанес ему удар по голове". Несмотря на то, что в Европе печаталась масса учебников и наставлений по фехтованию в конном строю, отсутствие практического навыка у кавалериста приводил к весьма низким показателям по количеству пораженных клинковым оружием, тот же Дж. Деннисон, описывая стычки пруссаков и австрийцев в Семилетнюю войну в Европе, указывал на случаи, когда все потери сводились к упавшим с лошади и затоптанным. Вот что, пишут об это другие авторы: "Дисциплина, удерживающая кавалериста в строю, не смогла изменить инстинкт всадника. Нет больше изолированного человека - есть всадник в линии, готовый встретить шок от столкновения с врагом. В движении строя есть ужасный моральный эффект. Если нет возможности свернуть вправо или влево, всадники и лошади избегают столкновения, останавливаясь лицом к лицу. Но только превосходно обученные и хорошо мотивированные войска способны на это. Чаще всего этого не бывает. 49 раз из 50 одна из сторон начнет колебаться, приходить в беспорядок и бежать перед целеустремленным движением другой. 3/4 таких случаев произойдет до того, как они сблизятся, чтобы видеть глаза друг друга", - Ardant du Picq Battle studies. Т.е. низкая эффективность поражения клинковым оружием сводилась к двум факторам: недостатком решимости кавалеристов броситься в свалку, в гущу боя, и в низком умении пользоваться холодным оружием. Одно дело, други мои, рубить лозу и пластиковые бутылки, совсем другое дело попытаться зарубить человека в полной амуниции.

Петербургский ополченец Рафаил Зотов о бое под Полоцком 6 октября 1812 г. (столкнулся с французскими кирасирами): "С первых двух ударов палашами по голове я, однако, не упал, а невинной своей шпагой оборонялся, и помню, что одного ранил по ляжке, а другого ткнул острием в бок; не знаю, кто из них наградил меня за это пистолетным выстрелом, потом другим, но один вскользь попал мне в шею, а другой - в ногу. Тут я упал, и тогда-то удары и ругательства посыпались на меня как дождь. На мне был сюртук, мундир и фуфайка, а сверх всего еще ранец. Все это было изрублено как в шинкованную капусту, и изо всех ударов только два еще по голове были сильны, один в руку самый незначащий, и один с лошади ткнул меня в спину острием палаша. Все прочие удары даже не пробили моей одежды".

Один из моих любимых исторических персонажей барон де Марбо, неоднократно принимал участие в рукопашных схватках и они не выглядели исключительно смертноносными, как пример: на глазах всей французской армии барон галопом вылетел на территорию противника и сцепился с оскорблявшим французов британским офицером. Однако того внезапно поддержали два английских гусара, выскочившие из-за ближайших кустов. В яростной рубке окруженный со всех сторон Марбо получил удар шпагой в лицо, а саблей - в бок, но вышел из боя победителем, убив офицера-забияку и ранив обоих гусар, которые тут же поспешили скрыться.

Судя по "библии" европейских кавалеристов - "Аванпосты легкой кавалерии", - представленную шевалье де Браком, французы предпочитали колоть, а не рубить. А вот эффективность колотой раны вызывает сомнение. Еще в эпоху расцвета европейских дуэлей на шпагах, было замечено, что человек, получивший колотую рану еще долго сохраняет боеспособность. Дело в том, что отёк, сопровождающий колотое повреждение тканей, препятствует кровотечению. Бывали случаи когда проколотый шпагой человек оставался дееспособным до двух часов. А вот рубленные раны особенно широкополосные вызывают резкое понижение давления в следствии быстрой кровопотери.

По мере развития огнестрельного оружия и потере европейской конницы способности к ближнему бою, результаты конных стычек в Западной Европе оказывались всё менее результативными.

Основываясь опять же на трудах Дж. Деннисона можно привести следующую статистику: в период франко-германской войны 1870-1871 гг. "во всех кавалерийских боях при Верте, Вионвиле, Седане, на Луаре и в северных провинциях, во всех аванпостных стычках 40 000 всадников в течение 6-месячной кампании потеряли от сабли всего 6 человек убитыми". Надо сказать, что Дж. Деннисон был поклонником американской кавалерии и считал, что револьвер должен заменить саблю. Хотя опыт войны американцев с индейцами не даёт однозначного преимущества револьверу. И столкнись американская конница с европейской, она однозначно была бы опрокинута. (Мнение автора, то есть меня).

Другая ситуация складывалась в ходе Кавказской войны XIX века. Однозначно, до определенного времени адыги наводили страх и на русскую конницу, и на казако,в и на пехоту. Врубаясь в ряды конницы или пехоты, они наносили страшное опустошение. Но вот со временем донесения меняются: шашка в полевых сражениях всё же уступает пике, а якобы непробиваемые доспехи легко пробиваются пехотным штыком.

Апофеозом оценки эффективности удара холодным оружием служит довольно близкая к нам по времени битва при Ярославицах летом 1914 года. И связана она с незаслуженно забытым великим кавалеристом графом Келлером, который является автором крылатой фразы о кавалерии: "неся огромные потери, добиваться огромных результатов". Надо сказать, что к началу Первой мировой, русская кавалерия избавилась от европейских мифов и перешла к системной подготовке по владению холодным оружием. И результат не заставил себя ждать. Сливинский в своём описании рубки при Ярославицах описывает страшные повреждения, нанесённые клинковым оружием, но при этом описывает и стрельбу в упор из пистолетов и револьверов. Это, пожалуй, одно из последних сражений кавалерии, где роль клинкового оружия проявилась довольно ярко.

При этом уже в последующей последней кавалерийской войне, в Гражданской войне в России отношение к шашке и сабле было двоякое. Русские офицеры не считали всадников, вооруженных одними шашками, серьезным подразделением. С другой стороны Уильямсон в своей книге "Прощание с Доном" пишет о страшных ранах, нанесённых острыми как бритва шашками донцов. Венков в своей книге "Вёшенское восстание" также описывает ряд случаев весьма успешного использования клинкового оружия. И вот какая вырисовывается закономерность. До тех пор, пока мы имеем дело не с шашкой, т. е. не с рубящим оружием, с развесовкой специально под рубку, эффективность удара иным клинковым оружием оказывается довольно низкой. Как только на историческую арену выходит именно шашка, начинается эра фатальных рубящих ударов. Интересно в этом плане описание охраны батьки Махно, которая была собрана из лучших рубак. Эти люди во встречном бою вскрывали грудную клетку в области рёбер, так что, ребра расходились веером. Никакое другое оружие, даже знаменитые шамширы не давали такого рубящего эффекта. Как пример, описание одного русского чиновника который в Средней Азии получил в ходе бандитского налёта шесть ударов саблей в голову и остался жив и невредим.

Какой можно сделать вывод? Эффективность клинкового оружия во все времена и во всех войнах в массовой кавалерии была крайне невысокой. Основной причиной этого был то, что для эффективного использования холодного оружия нужна не только хорошая физическая, но и отличная психологическая подготовка всадника. Не каждый человек психологически способен "пластовать" людей клинком. В этом тоже есть своя правда. Но сколько бы мы не жили, "белое оружие" всегда будет окружено ореолом романтики и флёром легенд. Удачи вам в исторической реконструкции и в спортивных тренировках!

  • 1
Есть в книге Целорунго статистика по ранениям офицеров - участников Бородино. Раны от холодного оружия составляют около 5% (все - штык, сабля, пика). Артиллерия - около 20-25 процентов, а основная масса ранений - от ружейного огня.
Это у выживших, то есть раны не смертельные
Учитывая, что процент смертельных ранений от артиллерии выше, чем от ружей, а от ружей выше, чем от холодного оружия, надо эти цифры немного скорректировать, если мы хотим получить эффективность оружия в целом
у артиллерии получится 17-20, у ружей около 60-70, а от холодного останется около 15

  • 1
?

Log in

No account? Create an account