Блог наивного варгеймера

Previous Entry Share Next Entry
Байдарки с крыльями. Эпизод второй
january31

Казаки против коряков: неизвестная Северная война Петра I

Первую часть корякских войн читайте здесь.

Всем известна Северная война, которую вёл царь Пётр I против шведов. Но мало кто знает, что одновременно со знаменитыми баталиями на Западе, далеко на Востоке по приказу царя Петра шла другая Северная война - на землях Чукотки и Камчатки русским казакам пришлось сражаться с племенами коряков. Сопротивление постоянно подогревалось, особенно - после открытия полуострова.

Примирить казаков и коряков удалось пришедшим с севера "майнетанг" ("воюющие чужаки" - так коряки прозвали чукчей). Последние ещё не знали, сколько войн с казаками им предстоит в будущем...



"Большой Посад"
Так началась самая большая и долгая осада, которую довелось вести русским первопроходцам со времён Ермака. В истории российского Дальнего Востока по масштабам она уступает лишь знаменитой осаде Албазина. Но если про оборону казаков против китайцев написано немало, то эту осаду забыли напрочь.

Корякский город располагался на высокой горе, с трёх сторон омываемой морем. Обрывистые берега, высотою до 60 метров, делали возможным штурм только с одной стороны, где склон был менее крутым, высотою чуть более 20 метров. Но здесь "Большой Посад" защищали надёжные укрепления - высокий вал с бревенчатым палисадом.

Такой хорошо защищённый город был слишком необычен для Крайнего Севера, поэтому русские документы начала XVIII века сохранили для нас подробные воспоминания участников штурма, не без удивления описывавших ранее невиданные в этих краях укрепления. Вал, высотою более 4 метров, представлял собой обложенную землёй стену из двух рядов деревянных столбов, перевитых прутьями, между которыми был утрамбован щебень и камень. На этом валу стоял двухметровый частокол с бойницами, изнутри обложенный дёрном толщиною в метр.

Над частоколом возвышались своеобразные башни. Участник осады "сын боярский" Иван Львов позднее описывал их так: "На столбах шалаши, плетёными решётками кругом обложены и дёрном окладены. То у них верхней бой. А в острог было трое ворот и бойницы были, а бойницы все завешены травой, а на углах были выпуски на столбах, чтоб к стене не допустить…"

Одним словом, построенные оседлыми коряками укрепления "Большого Посада" не уступали европейским деревоземляным фортам того времени, имея даже продуманную систему перекрёстного огня. Для войска без артиллерии такой острог был совершенно неприступен - до похода Афанасия Петрова этот посёлок четыре раза пытались штурмовать отряды чукчей, набегавшие с севера, и отряды ительменов, приходившие с юга. Не забудем, что параллельно сопротивлению русским первопроходцам, народы Севера не прекращали бесконечные внутренние войны друг с другом. Собственно сами укрепления "Большого Посада" изначально были построены оседлыми коряками для защиты от постоянных набегов их кочевых родичей, "оленных" коряков…


Уже в XX века этнографы записали корякские предания о судьбе "Большого Острога". Не знавшие письменности коряки, передавая из поколения в поколение устные предания, сохранили массу подробностей о событиях, происходивших почти три века назад. И что удивительно - эти устные сказания не противоречат и хорошо стыкуются с уцелевшими в архивах русскими документами начала XVIII века. Поэтому, что не характерно для таких событий, ход осады "Большого Острога" мы знаем по рассказам обеих сражающихся сторон.


Оленьи колокольчики на рыбацких сетях
Когда русское войско окружило "Большой Посад" за его стенами укрылись три больших рода оседлых коряков под предводительством старейшины Кымманяку - полторы тысячи мужчин всех возрастов, от стариков до младенцев, в том числе около 700 воинов, и несколько тысяч женщин. Именно эти роды ранее особо отличились в атаках на русские отряды, пытавшиеся пройти на Камчатку.

Хорошо укреплённый городок с таким "гарнизоном" было невозможно взять штурмом без сильной артиллерии. Тем более что у коряков "Большого Посада", после прежних побед над казаками, имелось два десятка трофейных ружей.

Войско Афанасия Петрова смогло привезти через тундру лишь одну пушку, но без "чинённых ядер", наполненных порохом разрывных снарядов. По приказу Петра I эти высокотехнологичные для того времени боеприпасы, вместе с ручными гранатами, были направлены для войны с коряками, но из-за огромных расстояний их не успели доставить в Анадырский острог к началу похода.

Поэтому вместо штурма русское войско занялось планомерной осадой. Чтобы надёжно блокировать "Большой Посад" и обезопасить себя от вылазок "немирных коряков", бойцы Афанасия Петрова соорудили вокруг свои укрепления и приступили к осадным работам. "И было у нас около в восьми местах острожки дерновыя, лесом обложены, для стрельбы и караулу. И делали щиты на санках оленьих, 16 щитов, да щит у пушки был, все с бойницами…", - вспоминал позднее "сын боярский" Иван Львов, участник осады.

Больше месяца, до апреля 1714 года, осаждающие рубили и собирали в окрестностях кустарник и траву. В почти безлесной, ещё покрытой снегом тундре это было непростым занятием. Собранное вязали в снопы, из которых делали вал вдоль стены "Большого Посада". Работы вели, прикрываясь от корякских стрел поставленными на сани большим щитами, плетёными из прутьев и обтянутыми оленьими шкурами.

Вскоре вдоль обращённой к суше стены "Большого Острога" возник второй вал из травы и веток, высотой до 4 метров и шириной 6 метров. Постоянно перебрасывая вязанки хвороста через вершину этого вала, осаждающие постепенно придвигали его к укреплениям "Большого Острога". По замыслу Афанасия Петрова, движущийся вал собирались приблизить вплотную к стенам и поджечь.


Однако, 20 апреля 1714 года, когда между стенами острога и валом из снопов оставалось не более 20 метров, осаждённые коряки неожиданно контратаковали. При помощи мешков, наполненных высушенной травой, пропитанной смесью тюленьего жира и трофейного пороха, они сумели поджечь сырой хворост русского вала. Когда окрестности окутал дым тлеющих веток, несколько корякских воинов с ружьями неожиданно приблизились к единственной русской пушке и застрелили пушкаря.

Приготовления Афанасия Петрова к решительному штурму оказались сорваны. Но русское войско не ушло - перекрыв все выходы из "Большого Посада", оно осталось ждать, когда у осаждённых закончатся вода и пища. Дело в том, что окрестные кочевые коряки не поддержали своих оседлых родичей. Увидев большое русское войско, они предпочли откупиться оленями. Поэтому бойцы Афанасия Петрова избежали голода даже через несколько месяцев, проведённых в тундре у стен "Большого Посада". Тогда как осаждённые к лету 1714 года оказались в безвыходном положении.

Выходов не было в прямом смысле слова. Русские не только создали вокруг "Большого Посада" свои деревоземляные укрепления, но и устроили настоящую сигнализацию, которая не позволяла осаждённым делать вылазки даже ночью. По приказу Афанасия Петрова обыскали всё побережье на много дней пути к северу и югу от "Большого Посада", во всех найденных стойбищах и хижинах рыбаков забрали все сети. Одновременно у всех окрестных кочевников собрали все оленьи колокольчики, которые традиционно подвешивали на шеи ездовых оленей и вожаков оленьих табунов.

Эти металлические колокольчики-бубенцы появились к востоку от реки Лены всего несколько десятилетий назад. Их завезли русские купцы, породив у северных оленеводов повальную моду на эту новинку. В обмен на нехитрую погремушку аборигены не только охотно отдавали драгоценные меха - всего за один колокольчик можно было приобрести рабыню или выкупить пленника.

Рыбацкие сети и оленьи колокольчики стали неожиданным и эффективным оружием против "Большого Посада". Записанное уже в XX веке корякское предание так рассказывает об этом: "После этого русские обставили крепость сетями и навесили на них колокольчики. Все лето держали в осаде. Выйти из крепости коряки никуда не могли, так как кругом стояли сети. Едва кто-нибудь прикасался к сетям, начинали звонить колокольчики и, таким образом, давали знать осаждавшим…"


"Виктория» у "Бобрового моря"
Летом 1714 года далеко на Западе шла большая война России со шведами, войска Петра I шагали по Финляндии и Польше, а сам царь в Петербурге только что основал "Кунсткамеру", первый русский музей. Одновременно далеко-далеко на Востоке, у холодных берегов моря, которое русские тогда ещё не назвали Беринговым, а именовали просто "Бобровым", шла совсем другая, забытая ныне война.

К лету положение осаждённых в "Большом Посаде" стало ужасным. Закончилась не только пища, почти не было воды. Осаждённые собирали дождевую влагу и постоянно теряли людей в ночных вылазках к окрестным ручьям - сеть с колокольчиками работала… Однако, и положение русских было далеко не безоблачным. Огромное по местным меркам войско в тысячу с лишним бойцов доело своих оленей и растратило в стычках с коряками почти весь порох.

Вопрос о победе стал простым - кто не выдержит первым. Либо коряки от голода сдадутся, либо русские от голода уйдут.

Удача оказалась на стороне Афанасия Петрова. В конце июля 1714 года к нему из Анадырского острога, преодолев 700 километров тундры, драгунский капитан Пётр Татаринов привёл большой обоз вьючных оленей с долгожданными пороховыми гранатами. Оленей русские съели и стали готовить гранаты к штурму.


К тому времени в "Большом Посаде" многие умерли от голода, началось людоедство, держать оружие в руках могли не более трёх сотен воинов. Об этом Петрову сообщили многочисленные перебежчики - на шестом месяце осады многие коряки не выдержали и стали сдаваться.

6 августа 1714 года бойцы Афанасия Петрова пошли в атаку. Внешнюю стену взяли почти без боя. Оставшиеся в живых коряки отступили в сооружённый внутри "Большого Посада" небольшой "острожек". Его стены сделали из деревянных решёток-каркасов рыбацких байдарок, обложив их дёрном. Прикрываясь от корякских стрел щитами из прутьев и оленьих шкур, русские приблизились к этой последней крепости и забросали её пороховыми гранатами.

В последней атаке погибло 5 русских воинов и трое союзных юкагиров. Защитники "Большого Посада" полегли все. На следующий день после взятия корякского города, далеко-далеко на Западе, у финского мыса Гангут русский флот одержал свою первую в истории победу. "Гангутскую викторию" помнят и сегодня, в отличие от всеми забытой битвы у Берингова моря…

"Большой Посад" пал и больше никогда не возродился. Лишь в корякских преданиях сохранилась красивая легенда, что части осаждённых удалось вырваться из окружения и спастись. Якобы по совету шаманов они прикрепили на свои рыбацкие байдарки колёса и крылья, ночью перед штурмом погрузились в них и покатились к обрыву над морем. В этой сказочной истории крылья позволили байдаркам благополучно спланировать на воду и уплыть прочь.


Конец большой войне
Разгром "Большого Посада" позволил открыть сухопутную дорогу на Камчатку. И уже осенью того же 1714 года к войску Афанасия Петрова с юга полуострова прибыл олений караван с частью "камчатской ясачной казной" - 5 641 соболиная, 772 лисьих и 137 каланьих шкурок. В европейской России такое количество пушнины тогда стоило более 100 тысяч рублей, что позволяло, например, содержать в течение года шесть пехотных полков или построить три многопушечных фрегата - деньги, очень нужные царю Петру I в разгар войны со шведами.

Драгоценную "меховую" казну тогда считали очень скрупулёзно, тут же записывая и отправляя начальству в Якутск донесения о её качестве и количестве. Поэтому мы точно знаем сколько у Афанасия Петрова осенью 1714 года было разных шкурок, но не знаем сколько у него оставалось людей после штурма "Большого Посада"...

Уничтожив корякский город, войско Афанасия Петрова отошло на 20 вёрст к реке Алюторка (ныне Вывенка), где из плетёного ивняка русские построили небольшой "острожек", назвав его Новоархангельском. На более мощную крепость в безлесной тундре просто не хватило дерева.

В самом конце осени, оставив в "Новом Архангельске" несколько десятков казаков, отряд Афанасия Петрова вместе с "камчатской ясачной казной" по снежному покрову двинулся в обратный путь, к Анадырскому острогу. 2 декабря 1714 года караван попал в сильнейшую пургу и разделился на несколько частей. Этим воспользовались юкагиры, вместе с русскими участвовавшие в уничтожении "Большого Посада". Их бойцы под вой вьюги решили захватить драгоценные меха. Они атаковали и убили два десятка казаков, включая самого победителя "Большого Посада" Афанасия Петрова. Собранные в 1714 году камчатские меха царю Петру I так и не достались…


А весной 1715 года кочевые коряки, ранее испугавшиеся большого русского войска и не поддержавшие защитников "Большого Посада", атаковали немногочисленных русских, оставшихся зимовать в "Новоархангельском острожке". Казаки отбили несколько штурмов, и в начале июня оставшиеся в живых 35 человек, воспользовавшись разливом реки Вывенки, покинули "острожек" на байдарках. Примечательно, что в процессе этой осады коряки и русские между боями активно торговали, а перед уходом казаки продали противнику свои запасы табака за 700 соболей, из тех, что не довёз Афанасий Петров - корякам они достались от разграбивших "камчатскую казну" юкагиров, по дешёвке менявших свою добычу на оленей.

Битва за свободную дорогу на Камчатку закончилась вничью. Вопреки приказу царя Петра I "камчацкой путь очистить" не удалось. Но и коряки понесли огромные потери, лишившись "Большого Посада", своего крупнейшего поселения. Можно было бы ожидать нового витка противостояния, но именно с 1715 года корякско-русские войны пошли на спад.

Уже в следующем году русские сумели наладить морской путь "в Камчатку" из Охотска, и казакам больше не требовалось с боями пробиваться через корякские земли за мехами Камчатского полуострова. Но самое главное, у кочевых и оседлых коряков появился новый, слишком опасный враг - именно после 1715 года особенно активизировались нескончаемые набеги воинственных чукчей, их отряды стали выходить к берегам Камчатки и Охотского моря. В отличие от русских, пришедшие с севера "майнетанг" ("воюющие чужаки" - так коряки прозвали чукчей) не ограничивались лишь сбором меховой дани, согласно первобытным нравам они грабили начисто и вырезали всех.

Новый противник примирил коряков с русскими. В обмен на уплату "ясака" и защиту от чукчей всё больше родов "чавучу" и "нымылгын", кочевых и оседлых коряков, подчинялись российской власти. К тому же русские не только собирали меховую дань, но и заводили торговлю - металлические изделия и табак неуклонно входили в корякский быт. В будущем вместе с казаками союзные коряки станут не раз воевать против свирепых чукчей.

Конечно, и после 1715 года отношения Российской империи и коряков не стали гладкими. Ещё много десятилетий будут и отдельные стычки, убийства сборщиков "ясака" и нередкие бунты с мятежами. Но большие русско-корякские войны навсегда ушли в прошлое.

Источник: dv.land, © Текст: Алексей Волынец, © Иллюстрации: Люся и Алексей Дурасовы

?

Log in

No account? Create an account